«Я магу песадь нармальна, но миня таг не прёд (тибе этава нипанядь, эда прёд каг алкаголь с гидракалбасой). А албанский эда святойе!»

Этот трудночитаемый и так же трудный для понимания «текст» — типичный представитель так называемого «албанского», или «падонкавскава» языка. Только никакой он не албанский (то тюркский язык на основе латиницы). И не обязательно пишущий на нем должен быть подонком — вовсе нет: просто, так принято в молодёжной среде, им так веселее, это опознавательный знак «я свой», это признак «хорошего тона», наконец. А мы, вместо того, чтобы умилиться и улыбнуться, делаем из этого трагедию и рубим сплеча. Я ведь и сам не раз встречал на различных сайтах умные мысли молодых людей, сформулированные вот таким языком, и подчас они не были лишены юмора. Всё зависит от автора, его образованности, интеллекта и цели высказывания. Но чаще всего этим с позволения сказать «языком» пользуются представители «пивной» молодёжи, которой умные разговоры непонятны, а потому и недоступны…

И все же, это — наш с вами родной, изуродованный до неузнаваемости язык, который с русским имеет общее разве что в начертании букв. Так что же нужно делать в Интернете и в жизни, чтобы сохранить чистоту русского языка? Кому и какие усилия нужно приложить для того, чтобы наш «великий и могучий» не превращался в хулиганский жаргон? Если мы этой проблемы не решим, мы вряд ли сможем называться народом: а вдруг он приживётся?

Дело всё в том, что и в мире, и в Интернете есть такое понятие как «мода». К сожалению, «модными» стали различные извращения, к коим можно отнести и вышеуказанный образчик. А ведь это не что иное, как обыкновенное хамство. Если нас всех до сих пор раздражает «брендящий англо-русский», то теперь пора привыкать к вырывающемуся вперед «нью-рашинскому арго». Ну как же тут не порадоваться за тех, у кого нет Интернета?

Самое ужасное, что администраторы сети уже не пытаются бороться с такими нарушениями. Даже матерные слова с искажёнными буквами стали неприкосновенными. А как же чистота языка? Как же нравственность? Кто объяснит любителям «албанского», что их сленг – не более чем глупость и выпендрёж? Да и захотят ли они это понять? Они ведь получают адреналин, доказывая, что эта тупость – на самом деле оригинальность.

А ведь это очень даже серьёзный вопрос: в свое время русский язык пытались насадить насильно в соцстранах и странах третьего мира, да не получилось. А тут складывается обратная ситуация: он, гонимый практически во всех бывших «братских» республиках, вдруг сам по себе становится жизненной необходимостью и насущной потребностью! И не только для наших соотечественников, живущих за рубежом, но и для всех тех, кто едет в Россию на заработки, и не только из стран СНГ: китайцы и вьетнамцы — самый красноречивый тому пример: наш весьма сложный для них язык они выучивают очень даже быстро.

А что же мы? Почему-то газеты не пестрят сообщениями о проводимых в рамках Года русского языка мероприятиях; телевидение и радио по-прежнему отдают прайм-тайм катасрофам, катаклизмам и криминалу; почему-то никто во время прямой линии не спросил президента о том, что делается для сохранения русского языка в рамках объявленного им самим года.

К чему это я? Да все к тому же: к Интернету. Именно он мог бы помочь. Всемирная паутина, как бы то ни было, — просто спасение для наших зарубежных соотечественников. Для них русский язык – это средство связи с родиной, это язык межнационального общения. Русский связывает всех, независимо от национальной и языковой принадлежности, и с этим спорить никто не станет. Нужен он, как воздух, и компьютерному поколению, привыкшему черпать информацию и вдохновение в Сети, а не в книгах.

Придёт время (я надеюсь!), и нынешние тинэйджеры поймут красоту и мощь родного языка, только им сейчас надо помочь: все мы должны строже относиться к своей речи и к речи окружающих, уважать свой язык и перестать относиться к нему бездумно. Тогда из молодёжного лексикона исчезнут перлы вроде «чо», «исчо», «пасибки», «я тя лю»; может быть, тогда наконец вспомнят нынешние дети, что правильно пишется не «у мну», а «у меня»!

С «преведом», Анатолий Аксёнов, 2007 год