Творческий портрет поэта Олега Воропаеваолег воропаев

Писатель-профессионал – кто он? Тот, кто живет литературным трудом и не знает никакой иной работы? Или это человек пишущий талантливо, несмотря на то, что он воин, как Лермонтов, моряк, как Джозеф Конрад, или государственный чиновник, как Тютчев?

У нас почему-то принято считать писателем члена творческого союза, даже если он не отмечен печатью большого таланта. Если же у него нет членского билета союза писателей, то именоваться ему просто «литератором», будь он при этом даже гениальным поэтом или прозаиком.

Ныне жить литературным трудом невозможно: гонораров писателю не платят, книги его не продаются, да и издавать их непросто, не имея на это денег (причём немалых), или богатого и доброго спонсора

Стихи сейчас сочиняют все кому не лень, но в море газетных и журнальных публикаций, бесчисленных брошюр и броских глянцевых книг подчас нелегко бывает найти хотя бы заслуживающих внимания стихов. А уж настоящей поэзией взыскательный читатель и настоящий её ценитель чаще всего сегодня обделён. Тем более трудно поверить автору стихов, если он одет в милицейский мундир: очень уж далека от какой бы то ни было романтики служба в милиции. Да и к творчеству она едва ли располагает, по крайней мере, к серьезному и систематическому.

И вдруг неожиданность: подполковник милиции Олег Воропаев — поэт, и поэт настоящий. Свидетельство тому – пять талантливых сборников стихов, изданных им, начиная с 1994 года. Но это – видимая нами крона. Поговорим о корнях, которые кроются в творческой атмосфере семьи его родителей. Отец, корреспондент районной газеты, был очень талантливым человеком; мать, преподаватель иностранных языков, – также человек широких увлечений, от живописи акварелью до виртуозной игры на аккордеоне, не говоря уже о свободном владении немецким языком и отличном знании немецкой классической литературы. Именно отсюда у Олега Воропаева точный и в то же время нестандартный глаз художника, яркая, своеобразная и поэтому легко запоминающаяся образная живопись словом. Отсюда  и любовь к гитаре, на которой он, кстати, хорошо играет.

 Огромную роль в его судьбе сыграло и то, что в детстве он прочёл «не по возрасту много» книг. Вот уж действительно, «не было бы счастья, да несчастье (то есть болезнь) помогло». А если ещё учесть его любовь к походам, охоте и рыбалке, его умение общаться с людьми, то становится ясно, откуда такое разнообразие пейзажей, сюжетов, наблюдений, откуда такое умение «подсмотреть» и ненароком  дать лаконичную, но при этом ёмкую и ненавязчивую характеристику, определение или сравнение.

 Родившийся на скупом, как принято считать, на краски и эмоции Крайнем Севере, в краю снегов и полярных сияний, получивший образование на сельскохозяйственном факультете Петрозаводского госуниверситета, Олег Воропаев работал по его окончании зоотехником в Карелии, а затем преподавал биологию в школе в Мурманской области. В 1994 году он приехал на Ставрополье, в г. Новопавловск, где издавна жили его предки-казаки, и поступил на работу в милицию.

С этих пор поэзия в жизни Олега Воропаева становится, по его словам, «главным, чуждым бессмысленным компромиссам и фальши смыслом».

Должность у него беспокойная, ответственная; служба эта почти не оставляет времени для творчества, но Олег  Воропаев не из тех, кто капитулирует перед препятствиями. Он впитывает в себя и поэтически преломляет в своем творчестве всё, что видит вокруг, — людей, их взаимоотношения и характеры, укрытые от постороннего взгляда и едва уловимые порывы души…

Полтора года службы в Чечне, в «стране камуфляжа», дали ему огромный материал и для стихов, и для прозы. Им создан цикл стихотворений «Затерянный город», внутренне напряжённый, как пружина автоматного затвора, готовая разжаться в любое мгновение…

«И не было боя, и всё же затвор передёрнут», «Бредовые слайды пейзажа», «Добро пожаловать в ад! — качается крыш жесть», — такими апокалиптическими картинами полны стихи этого цикла. Он не пробует себя, а уверенно экспериментируетет в разных жанрах, и каждый раз попадает в точку читательского восприятия. Поэт строг и придирчив к себе: прежде чем вынести очередное произведение на суд даже самых близких людей, он долго над ним работает, выверяя каждое слово, слог и звук.

 В Грозном, «городе-фантоме, где каждый квартал напряжением вспорот», поэт ищет дом, где в детстве жила его жена, и находит на его месте «изрытый бульдозерами пустырь». Война для него – не увлекательное путешествие, а трагическая страница в жизни российского народа. Ему удивительным образом удаётся видеть войну не только сквозь амбразуру или прицел автомата: он видит её с обеих сторон, опять же ненавязчиво, оставляя читателю свободу своего видения и понимания.

Командировкой в Чечню продиктована небольшая повесть «Форт» — жёсткое, суровое произведение, написанное короткими, «телеграфными» фразами. Пейзажные зарисовки скупы, диалоги лаконичны, и всё в повести дышит пороховым воздухом приграничной полосы.

Для поэта указание на сходство с кем-то из великих не звучит комплиментом: не сходством с другими ценен он, а непохожестью, оригинальностью, лишь ему одному присущим стилем. Слово «самобытный» к Олегу Воропаеву никак не подходит: он – мастер, со своей  выработанной, свойственной только ему собственной манерой, почерком и звукописью. Стиль его – и в прозе, и в стихах – сдержанный, суровый, лаконичный. Его стихи невелики по объёму, но ёмки по мысли и чувству. Он умеет несколькими словами сказать так много, на что иным понадобятся целые строфы, да ещё и со ссылками. В этом и заключается главная черта его характера как человека, поэта и прозаика «с нордовым норовом». За скупыми словами всегда у него скрыто значительное содержание, читается серьёзный подтекст. Бессмысленно искать в его стихах душевное равновесие и покой: в них звучит  тревога, неуют, житейская неустроенность.

Московский критик Александр Кормашов в журнале «Литературная учеба», в котором была напечатана повесть «Форт», в своей статье «Амбразурное зрение Олега Воропаева» назвал его стиль кинематографическим («крупный план, средний, общий, панорама»). Это очень точное определение. Суровы его пейзажи, они вызывают беспокойное чувство, нечто похожее на тревожное предчувствие:

Тяжёлая огненность – газовый жир лестниц. / В полночь веерных выстрелов пороховой счёт…

или:

Земля не застыла, и чёрные лужи / Глотали стремительный снег…

Даже когда он говорит о любви, мы не ощущаем светлого радостного чувства, ибо «что-то не сходится в поворотах судьбы», в жизни «всё наизнанку, всё по-другому», иначе, чем хочется, даже «в близости губ холодок горьковато-миндальный».

Его лирический герой не ангел, не воплощённая добродетель; ему знаком и жар соблазнов, и кипение страстей, и ненависть, и глубокая грусть, и отчаяние, когда «и в прошлое нельзя, и будущего нет». Он лишён сентиментальности, он охотник, воин, которого «в походе сразила печенежская стрела», но он же умеет быть нежным и любящим, отзывчивым на чужую боль.

Олегу Воропаеву повезло: его стихи музыкальны и лиричны, и несколько его стихотворений стали песнями благодаря невинномысскому композитору Сергею Попову и новопавловскому барду Александру Ковалеву.

Олег Воропаев печатался в газетах Крайнего Севера, юга России, в журнале «Милиция», в «толстых» литературных журналах и коллективных сборниках.

Олег Воропаев – член Союза писателей России, трудолюбивый человек и, что очень важно для творческого человека, — он талантлив. Главное – степень искренности или, если угодно, боли, потому что для настоящего поэта «высшая религия – именно Творчество», как верно сказано в предисловии к «Форту». Хотя «религию творчества» едва ли можно назвать очищающей. Уживчивый, мягкий характер одарённых талантом – явление редкостное.

Как нельзя лучше характеризуют Олега Воропаева слова Александра Мосиенко, сказавшего однажды на поэтическом вечере, что он не затерялся в тени «мэтров», у которых учился, а сумел сохранить и вынести себя на поверхность. К сожалению, книги Воропаева издавались тиражами, не превышающими трёх сотен экземпляров. Это гарантирует известность «в узких кругах» (слава богу, хотя бы писательских). В них он уже давно признан. Как издать книги теперь уже для широкого читателя?

Анатолий Аксёнов

опубликовано в газете «Кавказская здравница»